Библия через призму лингвистики Just another WordPress site

Ноябрь 19, 2017

Эдемский язык (подробно)

Filed under: Uncategorized — Sergey Solodovichenko @ 12:49 пп

Нередко люди задумываются о том, какой язык был в далёком прошлом, и мог ли это быть общий язык всех людей. Библия однозначно утверждает, что с самого начала у всего человечества был общий язык (Быт. 11:1). И так было до строительства Вавилонской башни. Можно ли что-то лингвистически обоснованное сказать об этом гипотетическом языке, и какие тайны можно узнать при восстановлении этого языка с помощью методов исторического языкознания?

Встречаются разные люди, которые утверждают, что знают, каким был праязык. А поскольку они, как правило, мало что понимают в лингвистике и ничего не знают о 99% языков мира, то они просто подразумевают, что это был тот же язык, на котором они говорят сами. Таких людей часто называют лингвофриками. Серьёзных знаний в лингвистике у них нет, а выдумать что-либо из случайных фонетических совпадений в некоторых известных им языках очень хочется. Например, встречаются любители русского языка, которые пытаются доказать, что все языки произошли от русского. Таковые могут сказать, что «Тора» рассказывает о сотворении мира, значит «Тора» это искажённое евреями древнерусское слово «Т(в)оръ», так что Адам и Ева говорили по-русски. Аналогичные любители своих языков встречаются также среди носителей многих других наречий. Недавно один доцент из Казахстана утверждал, что Адам и Ева говорили на казахском: ведь казахское слово «алма» может быть понято как «яблоко» или как глагол «не бери». В общем недопоняли они там друг друга в раю. Можно предложить целую статью, где киргизский журналист Эсенбай Нурушев разбирает разные мифы происхождения Адама и Евы. Или вот некоторые китайцы утверждают, что китайский иероглиф «корабль» (船) состоит из знаков «лодка» (舟), «восемь» (八), «рот, количество людей» (口). А что это за корабль, на котором было 8 человек? Конечно, это Ноев ковчег. Значит Ной и его предки говорили по-китайски! Правда, эти фантазёры не знают историю иероглифов и не понимают, что 船 в правой части исторически содержит знак «болото» (㕣) по фонетическим причинам. В этом «болоте» 八 несёт свой исконный смысл «разделять, разверзать» + 口 как «дыра, проход», потому что в болоте под водой непредвиденные провалы возникают, которые опасны для человека. Что касается цифры «восемь», то её стали писать как «разделение» просто потому, что слова эти тогда звучали одинаково. Позже «разделение» стали писать в виде 分, где к иероглифу «разделять» добавили «нож» (刀), чтобы лучше выразить идею «разделение». А за иероглифом «八» остался только его вторичный фонетический смысл «восемь». Описанные выше любительские фантазии, в том числе про «船-ковчег» забавны, но бесполезны для серьёзного разговора о языке Адама и Евы. Вместо фантазий надо рассмотреть этот вопрос с учётом тех объективных данных о языках мира и об их историческом развитии, которые были накоплены лингвистами за прошедшие века исследований.

Теоретически, эдемским языком мог быть практически любой естественный устный человеческий язык. Современная лингвистика выделяет около 6 — 7 тысяч языков. Они демонстрируют невероятное разнообразие звучания и внутреннего устройства, а также внутреннего мироощущения носителей. На основании доступных данных о живых и мёртвых языках лингвисты делят эти тысячи языков мира на семьи (германская, романская, тюркская, славянская, семитская и др.), а семьи объединяются по своим общим свойствам в языковые макросемьи. Кроме семитской семьи в афразийскую макросемью входят древнеегипетский (и коптский) язык, берберо-ливийские языки, омотские, чадские, кушитские. У них отмечается общая лексика и грамматический инструментарий; тройное противопоставление согласных: звонкий, глухой, эмфатический; смысл корня передаётся согласными, а гласные второстепенны. Всё это не случайные совпадения, а системные, и они указывают на существование в прошлом общего языка предка, от которого произошли все современные афразийские языки. Кроме афразийской макросемьи существуют и другие. Например, к ностратической семье относят индоевропейские, алтайские, картвельские, дравидийские, уральско-юкагирские, эскимосско-алеутские. В Африке выделяют нигеро-конголезские языки и нило-сахарские. Совершенно отдельную ветвь представляют койсанские щёлкающие языки. Есть менее известные макросемьи, распространённые в Азии, в Австралии, Океании, в Америках. Кроме того по всему миру встречаются так называемые «языки-изоляты», которые невозможно обоснованно отнести к той или иной семье. Предполагается, что когда-то каждая из этих макросемей начиналась со своего праязыка. Таких макросемей и изолятов насчитывается несколько десятков. В одних случаях носители праязыка чрезвычайно размножились, и в наше время на языках, восходящих к тому или иному праязыку, говорят сотни миллионов человек, а то и миллиард. В других случаях носители не смогли до наших дней дойти с большим количеством языков, и на таких языках сегодня говорят десятки тысяч человек. Порой сохранились только изоляты, т.е. от праязыка остался только один язык. Несомненно, были и такие случаи, когда ни один носитель древнего праязыка не дожил до наших дней. Именно такая история произошла с шумерским языком. Он очень распространился в своё время, даже обрёл письменность, культурную и административную ценность, но впоследствии постепенно вышел из употребления и забылся. Сегодня на шумерском языке, как на родном, не говорит ни один человек, а восстановить его удалось лишь благодаря древним письменным памятникам и кропотливой работе учёных.

В географическом ареале, очерченном в первых главах Бытия, в разное время существовало большое количество языков из разных семей. Давайте попробуем рассмотреть популярное среди верующих утверждение, что языком Адама и Евы был иврит. Подавляющее большинство авторов материалов на эту тему в среде верующих обсуждает данный вопрос на уровне «народной этимологии» через современное или библейское состояние иврита. А консонантная структура семитских корней открывает просто безбрежное море для возможных интерпретаций. Эти методы имеют свою ценность в качестве мидрашей и мнемонических сочетаний, помогающих запомнить учение Торы. Но при этом авторами не учитывается даже миллионная часть фактических знаний, накопленных лингвистами всего мира о человеческих языках нашей планеты, и такой подход не помогает проследить исторические стадии изменения в  человеческих языках. Фактически ситуация такова, что не сохранилось реальных древних артефактов с текстами на языке Адама и Евы, записанных при их жизни, или хотя бы цитат из этого языка в параллельных документах того времени. Единственное, что у нас есть, это Тора, но она дошла до нас, в виде манускриптов 3-1 вв. до н.э. (Кумранские свитки), содержащих тексты на иврите, который был разговорным около 6-7 веков до н.э. (орфография, фонетика, грамматика, словарный запас). В древнейших частях Пятикнижия встречаются языковые элементы, которые можно датировать десятым веком до н.э. Есть случаи объяснения имён в Торе, которые были созданы явно ранее 10 века до н.э.

Например, многим известна игра слов на созвучие «иш-ишша» (Быт.2:23), где написано «назовётся жена (ишша), ибо от мужа (иш) взята она», но строгий лингвистический анализ показывает, что такая игра слов становится возможной примерно ко времени царя Давида, когда межзубные согласные перешли в сибилянты (ханаанские языки *ṯ > š, *ḏ > z, *ṱ > ṣ) или смычные (арамейские наречия ṯ > t, *ḏ > d, *ṱ > ṭ). На более раннем этапе корни слов «мужчина» и «женщина» значительно отличались фонетически. Слово «женщина» в прасемитском звучало *ʔanṯatum (межзубный звук ṯ как th в английском thick), после потери мимации и при ассимиляции n произошло удвоение ṯ: *ʔaṯṯatu. Примерно так должно было звучать это слово в эпоху Моисея. Потом были утеряны безударные падежные окончания, в абсолютной форме существительных потерян также показатель женского рода t с заместительным удлинением предстоящего гласного «а», произошёл переход межзубного ṯ в š (ш) среди ханаанских языков, включая иврит. В результате получается зафиксированное в Торе произношение ʔiššā (אִשָּׁה), у которого сопряжённая форма сохранила показатель женского рода t: ʔēšet (אֵשֶׁת). Эволюцию слова «женщина» можно представить следующей цепочкой: *ʔanṯatum > *ʔanṯatu > *ʔaṯṯatu > *ʔaṯṯat > ʔiššat (сопр.: *ʔišt > *ʔēšt > ʔēšet) > *ʔiššah > ʔiššā. В прасемитском языке слово «мужчина» реконструируется *ʔinšum, но оно претерпело меньше изменений с течением истории: *ʔinšum > *ʔinšu > *ʔiššu > *ʔīšš > ʔīš (אִישׁ). Со словом ʔīš созвучие появляется не раньше эпохи Первого Храма, когда слово «ʔiššā«, если можно так сказать, «созрело» для игры слов. В современном иврите эти два слова стали совпадать ещё больше, потому что исчезло удвоение звука «š» и долготы гласных: иш — иша. Тем не менее, в прасемитском языке соответствующий корень со значением «мужчина» был *ʔinšum и никак не мог совпадать в речи Ноя и его потомков со словом «женщина» *ʔanṯatum. Складывается впечатление, что стихи Быт.2:23-24 были добавлены к тексту Торы в эпоху Первого Храма, когда такое созвучие «оформилось» в разговорном языке.

В то же время имеется немало и противоположных случаев, когда нюансы древних имён и их описаний в Библии указывают на эпоху Моисея или даже Авраама. В статье об имени Евы и игре слов, которая на нём завязана, обсуждались текстовые нюансы, которые позволяют предположить появление данной игры слов в рассказе примерно во времена Моисея или раньше, но которые крайне маловероятны в эпоху Первого Храма и позже. А это значит, что и само повествование было составлено не позднее эпохи Судей. Реконструкция имени Ноя и объяснение смысла этого имени в повествовании о потопе могут указывать на ещё более древние времена, т.е. на эпоху Авраама или даже раньше, когда введено объяснение имени Ноя (НХ) через корень НХМ. Это свидетельствует нам, что рассказ о Ное не мог появиться позже того времени, когда мимация всё ещё сохранялась у существительных в единственном числе в прасемитском языке и его потомках. На основании этих данных логично предположить, что в устах Ноя и его сыновей был прасемитский язык.

Реконструкция прасемитского языка даёт достаточно надёжную основу, восстанавливаются корни слов и их значения, вырисовывается грамматика и морфология языка. Лингвисты изучили названия животных и растений, которые реконструируются до прасемитского состояния, и выяснили, что эти животные и растения характерны примерно для района современной Сирии и соседних стран. А древнейшие свидетельства языковых контактов между индоевропейскими (Иафет) и семитскими (Сим) языками локализуются в районе Сирии и Турции. Достаточно популярно и доступно о прасемитском языке можно прочитать в Википедии. По вопросу прародины семитов хочу привести фрагмент статьи «Семитские языки» одного из ведущих семитологов России Леонида Ефимовича Когана.


 

Можно ли из полученной картины сделать предположение, что не только Ной говорил на прасемитском, но и первые люди на Земле? На самом деле, такой вариант развития событий маловероятен. Если мы опять же обратимся к данным о языках Земли, то выясним, что семитские языки не составляют отдельную макросемью. Они входят в афразийскую макросемью с несколькими другими группами языков, и все эти языки проявляют явные параллели в построении речи, в фонетике, в лексике, в грамматике и реконструируются в определённой степени до праафразийского языка. Чтобы получить хотя бы примерное представление о подобии языков, рассмотрите таблицу, в которой представлены для сравнения личные местоимения нескольких семитских языков, в т.ч. реконструкции прасемитских форм.

Теперь сравните афразийские языки аналогичным образом на примере таблицы личных местоимений. Это таблица из статьи Дьяконова об афразийских языках.

На основании данных таблиц хорошо видно, что между языками разных афразийских семей наблюдается вполне заметное системное сходство, хотя различия уже весьма велики, и их гораздо больше, чем между семитскими языками. Но всё-таки следует признать, что такие языки едва ли случайно образовались при смешении языка человечества во время строительства Вавилонской башни. Ведь праязыки других макросемей принципиальным образом отличаются от праафразийской, а эти наречия обнаруживают явное сходство. Наиболее вероятно, что все языки этой макросемьи произошли от общего предка. Тогда как остальные макросемьи с ними не связаны и появились отдельно.

Что касается прародины афразийской макросемьи, то Александр Юрьевич Милитарёв, один из ведущих специалистов России по афразийским языкам, в своих научных работах придерживается взгляда, что родина праафразийского языка должна локализоваться в области, именуемой Левант на территории современных государств Сирия, Ливан, Израиль, Иордания. Его исследования вместе с Сергеем Старостиным выделяют следы языковых контактов этого праязыка с шумерским, эламским, хеттским и с хуррито-урартскими языками. Относительно истории разделения он высказывается, что сначала отделилась группа с предком кушитских и омотских языков. Они пересекли Суэцкий перешеек и расселились на самом востоке Африки по берегу Красного моря, Аденского залива и далее на юг. Возможно они также прошли по восточному берегу Красного моря на Аравийском полуострове. Несколько позже от семитов отделяется вторая группа, также ушедшая в Африку через Суэцкий перешеек, но потом направившаяся на запад вдоль побережья Средиземного моря. Там предки египтян остаются в долине Нила, а предки носителей чадских и берберских языков расселяются далее по всей северной Африке вплоть до Атлантического океана. С учётом этих сведений можно предположить следующую последовательность библейских событий.

Адам и Ева получили для разговора устный язык, близкий к праафразийскому языку, который реконструируется по лингвистическим данным его языков-потомков. От Адама до рождения Ноя прошло более тысячи лет по хронологии Торы в масоретской версии. Ко времени потопа прошло ещё около 500 лет. За полторы тысячи лет языки при повседневном использовании обычно очень сильно изменяются и делятся на новые языки. С другой стороны до потопа по сведениям Торы люди жили по несколько столетий запросто. В таких условиях следует ожидать более медленное изменение языка на протяжении этого времени. Ведь фактически сменилось всего лишь несколько поколений. Другим фактором, который ускоряет изменение языков, является наличие контактов с чужими языками, но этого до потопа тоже быть не могло, так как лишь один язык был дан прародителям. В таких условиях праафразийский, безусловно, изменялся, но, видимо, оформились только диалекты от исконного языка. Очень вероятно, что жёны сыновей Ноя происходили не только из разных человеческих рас, но и были носителями разных диалектов праафразийского. Дети этих женщин унаследовали диалекты от своих матерей. Продолжительность жизни людей в среднем резко упала после потопа. Это способствовало значительно более высокой скорости изменения диалектов в рамках одного языка, особенно, когда группа людей отделялась от остальных и уходила жить на отдалённой территории, т.е. теряла регулярный устный контакт с остальными. В то же время очевидно, что сначала люди вполне друг друга понимали, и в строительстве башни диалектные различия им особо не мешали. За время от потопа до столпотворения люди могли значительно размножиться. В свете данных о распространении афразийских языков, высказанных А. Ю. Милитарёвым, можно сделать предположение, что Ной, Шем и небольшая часть их потомков оставались северной Месопотамии, в районе Харрана, поклонялись Всевышнему и хранили память о потопе и допотопных событиях. В авантюрах Нимрода они участвовать не стали. От них происходят семиты, говорившие на прасемитском языке. От сынов Ноя начали образовываться кланы. От Хама происходит Хуш и его сыновья. Они в соответствии со словом Бога (Быт.9:1,7) расселились на юг вдоль Красного моря и далее по восточной Африке. Их потомки говорят на кушитских и омотских языках. Сын Хуша Нимрод (*namrudu значит «давайте восстанем, пойдём против») пошёл в противоположную сторону от своих соплеменников, в пределы Благодатного полумесяца, туда, где была основная масса потомков Ноя. Там он подбил многих идти с ним в Междуречье, чтобы построить там «город и башню» в плодородной земле Шинъар. Возможно, он им пообещал, что, если Бог снова нашлёт потоп, они смогут спастись на этой башне и потребовать от Бога, чтобы Он это прекратил. Сыны Хама Фут и Мицраим со своими семьями ушли вдоль Земли Израиля через Суэцкий перешеек и заселили север Африки. Сыны Мицраима осели в долине Нила, а их потомки известны нам по текстам на древнеегипетском языке, для которого они изобрели свою письменность. Сыны Фута пошли дальше на запад и сегодня их потомки говорят на берберских, ливийских, чадских языках. Сын Хама Ханаан и его дети остались в Ханаане, отвергнув слово Бога. Этих людей, а также многих других потомков Ноя Нимрод увлёк против повеления Бога в землю Шинъар (שִׁנְעָר). Эта местность известна в аккадских клинописных текстах как Šumeru, а позже в ассирийских Singāra, в египетских консонантных надписях встречается местность Ś-N-G-R, в древних хеттских повествованиях упоминается территория Месопотамии под именем Šanḫar, а в греческих источниках записывается как Σενααρ. В итоге участники строительства башни получили множество разных праязыков, разделились на группы, кто кого смог понять, и вынужденно рассеялись по Земле. Полученные ими праязыки коренным образом отличались друг от друга по лексике, фонетике, грамматике, так что понять носителей другого праязыка не было никакой возможности. По мере того, как люди стали расселяться и размножаться, постепенно были заселены все континенты, кроме Антарктиды. Такой сценарий объясняет существование других родственных языков наряду с прасемитским, и в то же время раскрывает обстоятельства появления того богатейшего лингвистического разнообразия, которое мы наблюдаем в современных языковых группах.

Если предложенная картина формирования языков мира верна, то полезно было бы внимательнее присмотреться к праафразийскому языку, который реконструируется по лингвистическим данным о его потомках. К сожалению, известно о нём намного меньше, чем о прасемитском, однако некоторые интересные особенности данного языка могут служить дополнительными аргументами в подтверждение, что именно он был языком Адама и Евы, а также допотопной популяции Земли. Дальнейшие сведения о предке афразийских языков основываются на публикациях И.М.Дьяконова и А.Ю.Милитарёва.

Исконное устройство слов праафразийского языка было, по видимому, двусогласным. С тех давних времён некоторые корни сохранились и дошли даже до сего дня в иврите почти без изменений. Как правило, это самые базовые понятия. Например, *ʔab- «отец», *ʔi/uma — «мать», *bin- «сын», *(ʔi-)sim- «имя», *maʔ- «вода», *dam- «кровь». Очень интересно, что среди таких двухконсонантных древнейших корней значится корень *ga/in-, который обозначает «участок земли, где растут организованно посаженные съедобные растения». Он соответствует общесемитскому корню *gann- «сад», который также связан с трёхконсонантным расширением исконного корня (*gn+y) в виде глагола *gny/ʔ, «возделывать землю, собирать урожай». Т.е. понятие «сад» существовало с самого начала праафразийского языка.

На раннем этапе развития началось формирование новых трёхконсонантных корней из базовых понятий с двумя смысловыми согласными звуками. Для этого к корню добавлялись сонорные (m, n, l, r), полусогласные (y, w), гортанная смычка (ʔ). Таким способом образован упомянутый выше глагол *gny/ʔ, где последний согласный отличался в разных языковых ветвях. Другой способ — удвоение второго согласного. Примеров таких корней очень много, включая образование общесемитского корня *gann- «сад». Из базовых понятий можно привести корень *ʔi/uma, расширенный в прасемитском до *ʔu/imm-, сохраняющий своё исконное значение «мать». Ср. тж. корни афр. *sin- > сем. *šinn- «зуб»; афр. *li/ub- > сем. *libb- «сердце». Ещё одним способом расширения корня была редупликация двухконсонантного корня. Напр. из афр. *kab- в прасем. *kabkab- «звезда, звёзды», где далее происходила ассимиляция центрального согласного с удвоением, как видим в аккадском kakkab-, и дальнейшее формирование трёхсогласного корня, как в ивр. kōkāb, где одинаковыми оказываются первый и второй согласный корня. Расширение корня с образованием новых слов можно продемонстрировать с помощью надёжно реконструируемого праафразийского корня *dam- «кровь», причём, кровь, как правило, обычно видели венозную, тёмно-красную. С помощью префикса ʔV- был получен ряд новых корней. Тёмно-красный цвет передаётся корнем *ʔadām-, который под действием ханаанского сдвига гласного ā>ō превратился в иврите в ʔādōm (אָדֹם). Отсюда же и глагол *ʔdm- «становиться или быть красным». С помощью редупликации исходного корня было получено слово ʔădamdām (אֲדַמְדָּם), которым обозначали уже светло-красный цвет. С помощью корня *ʔadam-t- (אֲדָמָה) в форме женского рода передаётся значение «пригодная для возделывания почва», которая в тех местах часто тёмно-красного цвета. Женский род этого слова логичен в связи с тем, что «земля» вообще (сем. *ʔar(V)ṣ̂-, афр. *ʔariĉ̣-) является исконным существительным женского рода. Корень *ʔadam- используется для обозначения человека вообще, а также человечества. Некоторые это связывают с тем, что ребёнок при рождении часто имеет красноватый цвет кожи. Другие предполагают, что это связано с цветом кожи Адама, который был смуглым. Ведь именно такой цвет кожи характерен для большинства семитов, а одно из слов для обозначения кожи в семитских языках *ʔadVm- (אָדָם), афраз. *ʔad-Vm-. От двухсогласного корня *dam- может быть образован праафразийский корень *(ʔa-)dVm-, который, видимо, значил «лицо». В прасемитском имеется расширение этого корня *dmy в значении «быть похожим, образ, подобие».

Кроме этого выдвигаются предположения, что в названиях животных были суффиксы-классификаторы, которые ко времени прасемитского языка стали восприниматься как часть корня, образуя т.о. трёхсогласный корень. Так Дьяконов указывает классификатор *-b-, характерный для опасных и диких животных. См. таблицу.

Праафраз. корень Корни в языках-потомках  
*dabb- большое опасное животное сем. *dubbu — «медведь», егип. db — «гипопотам», западночадское *dVbb- «дикое животное»
*ǯiʔib- «хищное животное» сем. *ḏiʔb- «волк», егип. zʔb — «шакал», восточночадск. *ǯabiy- «гиена», бедауйе diib — «волк»
*ča‘l-ab- «лиса» сем. *ṯaʕlab-, от которого ивр. šūʕāl «лиса». Центрально чадск. *čVlVb- «шакал», восточночад. : *sullib- «волк»
*(ʕa-)ḳVrab- «насекомое» сем. *ʕaḳrab- «скорпион», западночад.: *kurVb- «муравей», центральночад. : *kir(V)bab- «блоха»
*ǯa(m)b- «муха» сем. *ḏVbVb- «муха», егип. zb.t — «паразитирующее насекомое», западночад. : *ǯVb- и восточночад. *ʔVǯimb- «пчела»
*ɣurVb- «ворон» сем.: *ɣurab- «ворон», егип.: ʕbw (Lit MK) «вид птицы (<*ʕrb?), верхний восточнокушит.: *ḳ/gurrub- «ворона».

Плюс прасемитские *ʔarnab(-at)- «заяц», *kalb- «собака», *nV(b)b- «гнида». 

Показателями домашних или полезных животных выступали сонорные классификаторы -l-, -r- и, возможно, -n-.

Праафраз. корень Корни в языках-потомках
*ča/iw(a)r- «бык, слон, носорог» сем *ṯawr- «бык» (ивр. «шор»), егип. : šsr (<*čVr-?) «бык», центральночад. : *čiw(-ar)- «слон», южнокушит.: *čawr- «бык», омот.: *šawr- (<*čawr-?) «носорог».
*ʔi-mar- «козёл, баран» сем. *ʔimmi/ar- «агнец», центральночад.: *mar- «козёл, баран», омот. : *mar- «овца».
*ʕigʷal- «телец» сем. *ʕigl- «телец», западночад.: *gal- «корова», бедауе: guláah «антилопа», омот.: *gal- «телец».
*ʔa-pVr- «бык, телец» сем.: *parr- «крупный рогатый скот», западночад.: *fir- «вид антилопы».
*baḳVr- «бык, корова» сем.: *baḳar- «крупный рогатый скот», берберск.: *buɣir «однолетний верблюд», западночад.: *baḳur-n- «дукер»

Также прасем. *ʔayyal- «олень, лань», *raḫil- «овца», *ṣVʔn- «мелкий рогатый скот».

Конечно, далеко не все названия животных в прасемитском подходят под этот принцип. Некоторые сильно изменились за тысячи лет. Другие даны животным иносказательно. Напр. *ʔalp- «бык» интерпретируется как «обученный, одомашненный, » от глагола *ʔlp- «обучать, учить». Немало среди современных названий животных заимствований из других языков.

Из вышесказанных предположений можно сделать некоторые интересные выводы. Во-первых, мы видим, что человек (Адам), когда давал названия животным, давал их осознанно, называл с пониманием, какая польза от животного. На это может указывать наличие классификаторов: эти — дикие и опасные, а эти — домашние будут и полезные. Во-вторых, в этом противопоставлении заметна параллель с делением животных на «тамэ» и «таор», т.е. ритуально «нечистых» и «чистых». Из Торы мы знаем, что для Ноя при постройке ковчега было абсолютно ясно, что это за животные. Возможно, такое разделение коренится уже в самом начале, в языке Адама и Евы.

В праафразийском языке реконструируются два рода: мужской и женский. Показателем мужского рода выступает окончание *-Vw или *-wa, а женский род оформляется долгим гласным или дифтонгом: -ā, -ay. Отголоски этой системы через прасемитские местоимения 3 лица ед. числа *šuwa и *šiya дошли до нас в ивритских местоимениях «hū» (הוּא) и «hī» (הִיא). Ко времени оформления прасемитского языка окончание женского рода вытесняется показателем -(a)t-.

В отличие от праиндоевропейских языков, где принадлежность слова к одному из грамматических родов не имеет явной логики, в афразийских языках, включая семитские, можно выделить логический подход в маркировании слов женским родом. Сюда относятся следующие категории:

  • Названия существ женского пола: акк. šarru ‘царь’ — šarratu ‘царица’.
  • Существительные со значением единичности: араб, naml- «муравьи» — naml-at- «один муравей». В иврите ʔǒnî — целый «флот», а ʔǒniyyâ — отдельное «судно», śēʕār — «волосы», а śaʕārâ — отдельный «волос».
  • Уменьшительные формы существительных: акк. nār-t- ‘речка’.
  • Существительные, обозначающие предметы социально пассивные по своему характеру, например объекты деятельности: акк. zitt- < *zawiz-t- ‘доля’; lubuš-t- ‘одежда’; tarbī-t- ‘воспитанник’.
  • Абстрактные понятия: акк. damiq-t- ‘благо’; pulux-t- ‘страх’, ивр. malkūt, yaldūt.

Кроме этого имеет место значительное количество существительных, которые не содержат внешних маркеров женского рода, но их род регулярно проявляется при согласовании. К женскому роду относятся парные или чётные части тела, многие топонимы и другие группы существительных.

Среди удивительных свойств праафразийских языков отмечают т.н. «стабильность грамматического рода». Слова, обозначающие одно и то же понятие, относятся к одинаковому роду, даже если в разных языках они выражаются абсолютно разными корнями. Например, слово «кровь» во всех языках передаётся существительным мужского рода, хотя эти слова совершенно разные: ahni в языке туарег, *bar в проточадском, boy в языке бедауйе (кушитские), snf на древнеегипетском, dam на иврите.

И теперь самое время вспомнить созвучие слов «иш-ишша», которое мы находим в Быт.2:23. Ранее при реконструкции этих слов до прасемитского состояния мы выяснили, что они значительно отличались в то время. Слово «женщина» в прасемитском восстанавливается *ʔanṯatum > *ʔaṯṯatu > ʔiššā (אִשָּׁה). А слово «мужчина» образовано *ʔinšum > *ʔiššu > ʔīš (אִישׁ). Т.е. в эпоху Давида созвучие уже было, а ранее вплоть до Ноя эти понятия, видимо, не давали такую очевидную игру слов. Складывалось впечатление, что этот фрагмент был добавлен к Торе в эпоху Первого Храма, когда необходимое произношение «оформилось» в разговорном языке. Однако мы выше выдвинули гипотезу о том, что языком Адама и Евы был не прасемитский, а его предок: праафразийский язык. Значит надо реконструировать понятия «мужчина» и «женщина» далее до исходного состояния. Прасемитскому слову *ʔinšum «мужчина» вероятно соответствовала форма множественного числа *ʔinašūma, от которой позже ивр. *ʔanāšīm (אֲנָשִׁים). Она близка к альтернативной корневой огласовке *ʔinašum — «мужчина», от которой происходит арамейское слово «мужчина»: *ʔenāš (אֱנָשׁ) и имя Енос (ивр. *ʔenōš אֱנוֹשׁ). Итак от семитского корня *(ʔi-)nVš- реконструируется праафразийская двухконсонантная форма корня *nVs-. Если же мы внимательно рассмотрим слово «женщина» в иврите, то обратим внимание что почти всегда форма множественного числа от ʔiššā (אִשָּׁה) образуется нестандартным способом от иного корня: nāšīm (נָשִׁים). «Стандартная» форма множественного числа ʔiššōt (אִשֹּׁת) встречается только один раз в Иез.23:44. Сравните как в арабском языке слово «женщина» имеет варианты произношения nisāʾ, niswat, niswān и выводится из корня نسو. В древнеарамейском встречается форма nšwn — «женщины», а в более поздних текстах часто пишут nešīn (נְשִׁין). Эти слова через прасемитский корень *nišw- восходят к праафразийскому корню *nisw- в значении «женщина». Когда-то в далёком прошлом так сложилось, что формы единственного и множественного числа в иврите оказались от разных древних корней. Единственное число от *ʔanṯat- встречается в восточных, западных и южных семитских языках достаточно широко, но данный корень неизвестен в других афразийских языках. Корень *nišw- отмечается в иврите, древнеарамейском и арабском, к тому же он надёжно реконструируется до праафразийского состояния без изменений: *nisw- и встречается в чадских, кушитских и древнеегипетском языке, что позволяет нам возводить корень *nisw- к языку Адама и Евы. С учётом показателя мужского рода на -w-, именительного падежа на -u и детерминирующей мимации слово «мужчина» в праафразийском языке может быть реконструировано *niswum, от которого позже через расширение корня на ʔ- в прасемитском языке появляется *ʔinšum. Слово «женщина» с показателем женского рода на -ay, именительного падежа на -u и детерминирующей мимации может быть восстановлено как *niswayum. Итак, при реконструкции до праафразийского состояния в стихе Быт.2:23 проявляется исконное созвучие слов Адама: «…посему будет называться *niswayum, ибо от *niswum взята она». Выясняется, что в древнейшей форме праафразийского языка созвучие между словами «мужчина» и «женщина» было очень явным, о чём Тора сохранила информацию через тысячелетия. С течением времени это созвучие исчезло в языке семитов, но к эпохе Давида снова проявилось уже в виде созвучия ʔiššā — ʔīš.

С помощью современных лингвистических данных о языках мира, в частности о языках праафразийской семьи мы можем реконструировать с некоторыми допущениями не только прасемитский язык, который, видимо, был языком Ноя, но даже праафразийский язык, который с высокой вероятностью может оказаться языком Адама. При этом выясняется, что обозначенные в Торе случаи игры слов восстанавливаются на самом древнем состоянии этого языка. Мы также видим лингвистические детали, которые показывают, что имена животным давались не случайные, а вполне осознанные и логические, а деление животных на ритуально «чистых» и «нечистых» могло существовать уже в языке Адама. И это далеко ещё не все тайны, которые хранит древний праафразийский язык.

 

Использованная литература:

Семитские языки Л.Е. Коган.

Афразийские языки И.М. Дьяконов

Базы данных проекта «Starling» династии лингвистов Старостиных

HALOT (The Hebrew and Aramaic Lexicon of the Old Testament)

AFROASIATIC MIGRATIONS: LINGUISTIC EVIDENCE by Alexander Militarev.

Proto-Afrasian Lexicon Confirming West Asian Homeland: Pastoralism by Alexander Militarev

Root extension and root formation in Semitic and Afrasian by Alexander Militarev

Статьи из Википедии.

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ

Комментариев нет »

No comments yet.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URL

Leave a comment

Powered by WordPress